В. Е. Сидин. Разговор с ночным городом 2001

Ноябрь 2001 г.

Пошел шестой десяток, как я живу в тебе, мой дорогой город. Вся моя жизнь связана с тобой. Здесь прошло мое детство, здесь я окончил школу, а в «старом домике на Сумской» получил диплом и профессию. Мое детство и юность прошли в окружении мудрых, добрых, талантливых, а главное — любящих учителей и наставников. Всему хорошему во мне я обязан им. Особенно хочу вспомнить лидера харьковской детворы 70—80-х Давида Моисеевича Нагорного, моего Большого Учителя, который потом стал моим Большим Другом. Спасибо тебе, город, за талантливых заботников моего детства и юности! Тридцать лет, включая служение в ТЮЗе, моя жизнь связана с будущим моего города — с юными харьковчанами. Они росли, и я рос вместе с ними. Я учил их актерскому мастерству, они учили меня больше и большему. Я благодарен им. Мой нежный, ласковый город, у тебя замечательные дети! Время неумолимо. Мы вступили в третье тысячелетие. Растут те, кто придет нам на смену... И вот сейчас, мне кажется, я пробую ответить на главный вопрос жизни: зачем я живу? В душе каждого ребенка живет Маленький принц, который знает, что такое Истина, что есть Любовь. Что же происходит с нашими детьми, когда они взрослеют? Почему они покидают свою планету Детства и населяют планеты человеческих пороков? Я задаю себе вопрос: нет ли в этом нашей вины, вины взрослых? И тут же отвечаю: конечно же есть! Но я не имею права говорить от имени всех взрослых — только от себя. Я виноват в том, что не могу защитить детскую беспомощность, не могу помочь сохранить их чистоту, непосредственность, доверчивость. Я виноват в том, что у тебя, мой город, нет просто праздника счастливого Детства. Зато есть День защиты детей. Я виноват, что элитой города называют людей берущих, а не дающих. Я виноват, что у нас так много законов для нарушителей и нет хотя бы маленькой сноски для «белых ворон». Я виноват, что почти никто не верит, что есть еще честные люди, но, к счастью, они есть у тебя, мой город. Я виноват, что не могу изменить грустный постулат этой жизни: всякое доброе дело наказуемо. Я виноват в том, что на твоих красивых улицах, мой старинный город, нет священников, но очень много людей в милицейской форме. Я виноват, что в уставшем моем городе все больше персонажей с картин Брейгеля и Босха, но, к счастью, еще встречаются Мадонны. Я виноват, что у нас по-прежнему бумажке верят больше, чем человеку. А вокруг нас так плохо многим детям — это сироты твои, мой город, — и у них нет бумажки, что им плохо. Мне больно, что при живых родителях живут на улицах, в подвалах сбившиеся в стайки наши дети, и у них нет такой справки, что они сироты. Мне больно и стыдно, что от безразличного, равнодушного взрослого мира дети бегут в наркотические грезы и дурманящий запах клея. Мне больно быть свидетелем детских мечтаний: «Если бы я был сирота или инвалид, я бы тоже поехал в «Артек» или просто в лагерь». Мне больно с тобой, мой город. Я виноват в том, что дети — не главная наша ценность. Я виноват, мой одинокий город, что многие твои талантливые люди — не у дела. А у них еще жив талант Божий и есть силы послужить во славу твою, мой грустный город. Я виноват, что в тебе, мой властный город, есть мужчины, облеченные властью, дающие обещания и не выполняющие их. Мне стыдно с тобой, мой город! Мне бы так хотелось, чтоб душа твоя, мой Харьков, была христианской. Тогда бы ты чувствовал присутствие души твоего гения — Бориса Чичибабина. С нами его половинка — дорогая, любимая Лиля. Сколько бы она могла передать молодому поколению сокровищ души раба Божьего Бориса! Я мечтаю, мой поэтический город, о создании в детском духовном центре литературной студии и комнаты памяти сына твоего Бориса Чичибабина. Я виноват, что в моем городе есть музей секса и, к сожалению, нет музея Духа. Из-за моей вины, вины каждого взрослого жителя моего города и живет та темная сила, которая губит Маленького принца в душах наших детей. Дети смотрят на нас, слушают нас и учатся у нас. У меня появилась простая формула: надо жить так, чтобы мне не было стыдно, когда дети глядят и слушают меня. И еще — важно не как, а зачем жить... Мне кажется, я знаю ответ на этот вопрос... Я пытаюсь ответить на него своими спектаклями, работой духовного центра, своей жизнью... Я, любя тебя, служу тебе, и я верю, мой уставший город, что у тебя хорошее будущее. У меня есть душа и сердце — я отдаю их тебе, мой дорогой город. Спасибо тебе за все. И прости меня...

 
 
top